Порох

Черный порох состоит из смеси около 74-77 частей селитры (калиевой), 11-15 древесного угля и 8-12 1/2 частей серы.

В мелком порохе большая часть зерен размером 1/4-1/2 мм, в крупном - 3/4-1 1/4 мм и в среднем - 1/3-3/4 мм; число же зерен в 0,044 г (1 доля) пороха крупного 40-60 зерен, среднего около 120-160, мелкого 200-250 и больше зерен (см.рис.109-111).

Рис. 109
Рис. 109. Мелкий порох
Рис. 110
Рис. 110. Средний порох
Рис. 111
Рис. 111. Крупный порох

Достоинства черного пороха: он дешев, может храниться в годном состоянии хоть сто лет, только бы не отсырел, хорошо отмеривается меркой, хорошо зажигается всяким пистоном, нагар его меньше вредит стволу, к способам заряжания он мало чувствителен, - при увеличениях заряда дает соответствующие увеличения давлений и скоростей. Недостатки: отсырев, портится и уже не восстановляет качеств своих после сушки, сильно пачкает стволы, так что бой дробью, а в особенности пулей, после нескольких выстрелов заметно ухудшается, при выстреле дает довольно сильную отдачу и гром выстрела, дает большое облако густого дыма, которое часто мешает вовремя дать второй выстрел.

Для коротких стволов, а также для стволов, толстых в казне, но сильно истонченных в средних частях ствола, выгоднее брать мелкий, т.-е. быстро горящий, сильно взрывчатый порох, а если порох крупен, то ускорять его горение. беря более сильные пистоны, более тугие и толстые пыжи, крепче закручивая гильзы. В противном случае выгоднее поступать наоборот.

Все, что усиливает сопротивление снаряда, ускоряет горение пороха.

Если порох тусклый, матовый, имеет слипшиеся комки,- можно полагать, что он был сыр. Зерна его не должны легко раздавливаться между пальцами -и сильно пачкать их, и щепотка его, подожженная тлеющей спичкой на бумаге, не должна поджигать последней. Если, кроме зерен, замечается пороховая пыль, следует ее отсеять прочь. Малодымный или бездымный порох (масса сортов) состоит главным образом (есть и иного состава) из желатированного пироксилина, который, в свою очередь, состоит из растительной клетчатки (древесина, хлопок), обработанной азотной кислотой в смеси с серной. На воздухе он, будучи подожжен спичкой, сгорает сравнительно медленно, не вспыхивая, как вспыхивает черный порох. Нитропорох у нас почти втрое дороже черного (на заряд).

При них рискованно заряжание меркой, так как даже при самом аккуратном отмеривании легко всыпать 0,09-0,13-0,22 г (2-3 и до 5 долей) лишних, а это может быть опасно для ружья, так как увеличение заряда нитропороха сильно отзывается на давлениях (Примечание. Лучшие из современных заграничных порохов, с правильной формой зерен и сильно графитованные, при большой аккуратности допускают и отмеривание. Некоторые из них мало влияют на сталь ствола. Зато некоторые из них, как ротвейль очень чувствительны к сжатию в гильзе.

И все-таки; вопреки некоторым уверениям, заряжание нитропороха меркой представляет некоторый риск. Не далее, как весной 1928 г., один из известнейших американских специалистов по оружию, кап. Аткинс, лишился не только ружья, но части руки, исключительно из-за заряжания отмериванием. Эти пороха требуют особых сильных пистонов и очень чувствительны к их качеству).

Хотя нитропороха почти не оставляют заметных на глаз остатков в стволе, но их остатки сильно действуют на ствол, так как не охраняют ствола (как нагар черного пороха) от очень вредных остатков взрыва пистона, вызывающих ржавчину нередко даже на 2-ой или 3-ий день после чистки ствола.

Они крайне чувствительны ко всяким изменениям в условиях заряжания. Поэтому со всякими опытами с ними, со всякими изменениями в нормальном снаряжении надо быть до крайности осторожным.

В шомпольных ружьях их совершенно не следует применять. Заменять сильный пистон подсыпкой в пистоны или на дно гильзы небольшого количества черного пороха в качестве затравки ни в коем .случае не следует, так как в результате получается неровный бой, а иногда и опасные давления.

Наконец, нитропорох не может храниться очень много лет, особенно в жарких местах. Его следует хранить в очень хорошо закрытых вместилищах, например, в стеклянных банках с хорошо притертыми и залитыми парафином или воском пробками. И все-таки, через несколько лет (4-6 и более, смотря по совершенству промывки)-может начаться разложение нитропороха. Оно обнаруживается легче всего не эфирным, а резким кислотным запахом, затем появлением заметных в лупу мельчайших отверстий и желтоватых точек на поверхности,-и тогда запас этот следует частями сжечь пли выбросить в воду.

Мне, впрочем, пришлось успешно расстрелять несколько сотен папковых гильз, снаряженных бездымным порохом Лишева за 8 лет перед тем побывавших и на летнем солнце Туркестана, и в полярных тундрах. А в латунных гильзах этот порох однажды пролежал у меня 18 лет и дал отличные результаты.

К достоинствам нитропорохов относится прежде всего то, что они почти не дают дыма, почему охотник в момент выстрела видит, попал он или нет, может повторить выстрел или заметить, куда упала птица. Если он стреляет из засады, то последняя не обнаруживается висящим над нею облаком дыма. Ствол почти совершенно не грязнится, и поэтому даже и при частой стрельбе бой без прочистки не портится. Звук выстрела и отдача значительно слабее. Подмочки нитропорох не так боится: подмоченный и осторожно высушенный (не на сильном жаре) восстанавливает свои свойства.

Затем, этот порох хорош и тем, что его идет гораздо меньше на заряд; из 400 г (1 фунта) для 12 кал. выходит при черном порохе 55-75 зарядов, а при нитропорохе 180-200 зарядов.. Далее нитропорох в дробовике дает давление на четверть и до полутора раз выше, чем черные пороха, при той же силе боя, так что в ружьях слабых его не следует употреблять. Но если ружье достаточно прочно, то из ствола чоковой сверловки он даст дробью бой много лучше, чем черный порох; только цилиндр с концентратором при черном порохе бьет лучше, чем при нитропорохе.

У нас в настоящий момент выделка действительно годных охотничьих нитропорохов и вполне удовлетворительных пистонов для них еще не установилась, хотя порох „Глухарь" третьего образца (средней величины зерен), пожалуй, сможет служить, если в продажу поступят пригодные для него пистоны.

Для того, чтобы читатели легче могли разобраться в этом интересном и важном вопросе, необходимо сказать несколько слов о свойствах нитропорохов вообще. Все встречающиеся у нас охотничьи бездымные или малодымные пороха принадлежат к тину пироксилиновых коллоидальных порохов, состоящих более, чем на 95% из пироксилина в коллоидальном состоянии или желатинированного до образования однообразной роговидной массы.

Такой пироксилин загорается по поверхности и горит постепенно тонкими слоями, параллельными поверхности.

Ясно, что если форма порошинок шаровая или кубическая, то наружный, поверхностный слой каждого зерна самый большой, а чем далее к центру подвигается горение, тем в каждый данный момент остающаяся поверхность зерна будет все меньше и меньше.

Следовательно, в первые моменты горения, в каждый данный промежуток времени отделяется много газов, по мере же сгорания поверхностных частей зерна-все меньше и меньше. А так как в первые моменты горения снаряд или еще не сдвинулся с места, или же двигается еще медленно и мало продвинулся вперед, то в эти моменты для обильно выделяющихся газов имеется в стволе мало свободного места, и они производят сильное давление. По мере же сгорания и уменьшения поверхности зерен (а следовательно, и уменьшения о6разования газов) - в стволе при подвинувшемся вперед снаряде оказывается много свободного места, и давление газов сильно падает. Такой порядок горения характеризует не прогрессивный порох.

Если отдельные зерна имеют форму трубочек или же сравнительно больших пластинок (по отношению к их толщине), то внутренние слои зерна имеют почти ту же площадь, а следовательно,-и такую же газообразующую способность, как и наружные слои. В результате в течение сгорания заряда в каждые отдельные промежутки времени выделяется почти одинаковое количество газов, равномернее, т.-е. падают в дульной части медленнее. Такое горение более приближается в прогрессивному.

В действительности на скорость горения влияет и многое другое, но на этом останавливаться нет места. От величины зерен той же формы или-что то же-от числа их в единице веса зависит общая сумма поверхности всех зерен снаряда. Так, кубик с ребром в 1 см имеет объем в 1 куб. см, а поверхность в 6 кв. см. Если возьмем такие же правильные кубики, но с ребром вдвое меньшим (скажем, по 1/2 см), то один такой кубик будет иметь объем в 1/8 куб. см и 6 сторон по 1/4 кв. см., т.-е. поверхность-в 1 1/2 кв. см. Восемь таких меньших кубиков будут иметь объем ровно в 1 куб. см и, значит, будут в общем весить столько же; сгоревши совсем, они дадут ровно столько же газов, сколько и 1 кубик, размером в 1 см, но общая поверхность этих 8 кубиков будет равна 12 кв. см, т.-е. вдвое больше, чем у большего кубика. Значит, в первые моменты горения они дадут вдвое большее выделение газов, а значит, и соответственно большее давление в стволе.

С другой стороны, расстояние от поверхности до центра кубика в 1/2 см вдвое меньше, чем у кубика в. 1 см, а значит, сгорая послойно, сгорят они вдвое скорее. Это значит, что в передних частях ствола падение давлений будет гораздо значительнее.

Те же соображения относятся и к толщине пластинок: чем они тоньше, тем скорее сгорают и, значит, ранее дают полное количество газов и увеличивают давления в задних частях ствола за счет передних.

С другой стороны, чем мельче зерна или тоньше пластинки, тем легче порох воспламеняется, а это очень важно при порохах коллоидального типа, трудно воспламеняемых. Крупные зерна и толстые пластинки. в стволе определенной длины могут не успевать догорать; в этом случае они частью останутся недогоревшими в стволе (так как по вылете снаряда и давление, и температура в стволе, конечно, резко падают), частью же будут выброшены наружу в недогоревшем виде.

Это - крупный недостаток. При открывании и закрывании ружья во время охоты несгоревшие порошинки могут попадать в затворные части и, будучи очень твердыми, - мешать закрыванию хорошо пригнанного затвора Кроме того, при самом выстреле (особенно, при стрельбе вверх или же против ветра), несгоревшие или догорающие порошинки могут попадать в глаза стрелка и причинять неприятные и болезненные засорения и поранения глаза.

Необходимо еще отметить, что скорость горения пороха в очень сильной степени зависит от давления и температуры; это создает существенную разницу между нитропорохом винтовочным боевым, с одной стороны, и нитропорохом дробовым и для холостой стрельбы - с другой.

Длинная, очень тяжелая (по калибру), твердая (оболочка) пуля, натуго врезывающаяся в крутые нарезы винтовки, создает чрезвычайно сильное сопротивление проталкиванию ее вперед. Поэтому газы успеют достичь очень высокого напряжения и температуры, прежде, чем пуля значительно сдвинется; да и далее горение по тем же причинам идет очень интенсивно под сильным давлением. Так, в нашем боевом патроне среднее давление на протяжении всего ствола должно быть около 2.800 атмосфер, чтобы протолкнуть пулю и придать ей требуемую скорость.

С другой стороны, в обычном дробовом патроне 12 кал. - даже папковом с сильной закруткой, - требуется сила всего около 50 кг (3 пуда) или немногим больше, чтобы протолкнуть снаряд в ствол; при нормальных условиях нужно среднее давление всего лишь около 100 атм. (наибольшее-около 400-600 атм.), чтобы придать дроби нужную скорость.

Ясно из сказанного, что для дробовика нужен порох, сравнительно быстро горящий, и мы видим, что порох Лишева имеет действительно толщину пластинки всего 0,12 мм (в 1 г-около 3.800 зерен), а „Сокол", хотя и пористый (следовательно, по строению зерна, легче горящий), имеет толщину все же только 0,17 мм (в 1 г около 1.500 зерен).

Если мы возьмем такой порох в винтовочный патрон, то он - и без того слишком для винтовки быстро горящий - под сопротивлением боевой пули будет сгорать еще более быстро и потому даст чрезмерные давления в начале ствола и либо разорвет ружье, или сорвет пулю с нарезов (а помимо этого, может не дать и достаточной силы).

Для винтовки же, наоборот, нужен порох, который горел бы достаточно быстро только под сильным давлением, и мы видим, что пластинки боевого пороха имеют (беру образец, для коего приспособлена винтовка, т.-е. не для острой, позднейшей пули) толщину пластинки около 0,70 мм (конечно, этот порох имеет и другие отличия). Такой порох в дробовике не успеет сгореть даже наполовину и даст сильные затяжки или даже просто слабые вспышки (хотя сам по себе, по большему проценту входящего в его состав азота, он может быть сильнее дробового пороха).

Не поможет и значительное увеличение заряда, так как заряд все равно будет гореть очень лениво и медленно, а когда общая поверхность зерен станет слишком большой, то первый момент вспышки заряда может уже дать сразу чрезмерно много газов и непосильные для казенника дробовика давления.

Словом, бездымный порох для дробовика и бездымный порох для сильной винтовки-совершенно разные типы пороха по их горению (хотя бы и очень близкие по составу); каждый из них должен употребляться лишь для той цели и в таких условиях, для которых он выработан (значит, черный порох - гораздо универсальнее).

Узнать, к какому типу принадлежит незнакомый порох,- очень легко, именно: по скорости его горения на воздухе. Вот как описывает этот простой прием д-р. Сенкевич.

„Берем полоску бумаги в палец или полтора шириной и в 6 1/2 см (длина обыкновенной короткой гильзы) длиной. Сгибаем ее вдоль желобком, предварительно отчеркнув (хотя бы ногтем или обугленной спичкой) один конец на поперечник той же гильзы (в 12 кал.-около 1,9 см). Отвешиваем или аккуратно отмериваем 1/4 г (6 долей) пробуемого пороха и, по возможности ровнее, насыпаем его в.бумажный желобок вдоль всей длины бумажки, кроме отчеркнутого кончика около 1 3/4-2 см. Получаем таким образом ровную грядку пороха около 4 1/2 см длиной.

Кладем осторожно бумажку на край стола так, чтобы как свободный конец бумажки (без пороха), так и самое начало пороховой дорожки - скажем, около 1/4 см, - оказались на весу. И поджигаем спичкой конец бумажки.

Когда огонь по бумажке дойдет до пороха, то он вспыхнет и сгорит до конца. Заметив по секундной стрелке часов начало вспышки и конец горения пороховой грядки (вдвоем это легко сделать, если один следит за часами, а другой, - стуком по столу отмечает начало и конец горения пороха) - мы и определим тип пороха. Дробовой нитропорох сгорит в этих условиях в 2-3 секунды (скорость горения грядки 1 1/2-2 см в секунду), а боевой винтовочный - в 7 или 8 секунд, т.-е. скорость его горения 1/2 - 2/3 см в секунду, примерно втрое медленнее дробового".

Из наших прежних дробовых нитропорохов Лишевский давал полнейшее удовлетворение нашим охотникам как по бою, так и по другим своим качествам; цена его была 5 руб. фунт (400 г). „Сокол" стоил всего 3 р. 60 к. 400 г и требовал, как и Лишевский, сильного воспламенителя (закрытый пистон „Жевело" или обыкновенный, т.-е. открытый, того же парижского об-ва, с зеленой массой). Он также давал хороший по тогдашним требованиям бой. Но его многие избегали из-за того, что стрельба им гораздо сильнее портила стволы: никакой чисткой не удавалось сохранить их поверхность неизъязвленной.

Кроме того, изготовлявший его Шлиссельбургский завод время от времени менял этот порох, выпуская новые образцы под тем же названием, в той же упаковке, без всяких предупреждений о том, что это в действительности другой сорт.

Кстати сказать,-такой образ действий определенно должен был бы почитаться уголовно преследуемым деянием. Нитропорох - такая чувствительная, и при ненадлежащем обращении, опасная вещь, что продажа образца его с какими-то новыми свойствами, без соответствующего предупреждения об этом, под прежним названием и в обычной упаковке, абсолютно не должна быть терпимой; в лучшем случае - это преступная халатность, которая грозит большими последствиями, так как заставляет потребителя пороха полагать, будто он покупает знакомый ему продукт с хорошо известными свойствами.

В настоящее время порох Лишева вовсе не выделывается, но выпускается в продажу „Сокол", по свойствам, по-видимому, довольно близкий к последнему довоенному образцу, а также к германскому „роттвейлю", только не такой чувствительный к сжатию, как этот последний.

По баллистическим качествам, именно по даваемой им скорости, этот „Сокол" не стоит на уровне современных требований: даваемые им скорости - близки к низшей границе допустимых. Хуже всего то, что, очевидно, разные его партии по качеству очень неодинаковы: одни коробки дают сносные результаты при стрельбе, другие же - очень плохие.

Порох холостых винтовочных патронов по свойствам является порохом дробового типа, что и естественно, так как он предназначен для стрельбы при очень малом сопротивлении (папковый пыж и т. п., а не тяжелая, твердая пуля).

Порох этот давал очень хорошие результаты при стрельбе дробью при условии отсевания от него пороховой пыли; но класть его на заряд приходилось несколько больше, чем Лишева или „Сокола" и при том,-очень разное количество (в зависимости от партии), что надо было находить опытом.

В 1924 г. Шлиссельбургским заводом был выпущен новый дробовой нитропорох чисто коллодийного типа, очень плотный. После ряда проб он был огромным большинством испытывавших его охотников признан непригодным, вследствие того, что ни при оригинальных пистонах „жевело", ни при всяких других охотничьих капсюлях он не давал надежного зажигания.

То и дело получались слабые вспышки, или более или менее ясно выраженные затяжные выстрелы. После выстрела оставалось в гильзе и стволе огромное количество несгоревших порошинок (многие десятки, а часто и более сотни их). При этом, и резкость получалась неважная; а кучность (особенно при рекомендованной надписью на коробках величине заряда: для 12 кал. - 2 1/2 и для 16 кал. - 2 1/4, г) была вовсе плохая.

Никакими нормальными изменениями снаряжения не удалось получить от „глухаря" удовлетворительного воспламенения.

Такие неудачные результаты становятся понятными, если испробовать этот „глухарь" сжиганием 1/4 г на бумажке в виде грядки около 4 1/2 см длиной, как было описано выше грядка сгорит в 4 секунды или со скоростью около 1-1 1/4 см в секунду.

Другими словами, „глухарь" не принадлежит ни к винтовочному, ни к дробовому типу, а является чем-то промежуточным: слишком быстро (в полтора раза) горящий для винтовочного и слишком медленно (в два раза) горящий для дробового. Поэтому, понятно, он и не может дать хороших результатов.

Такая крупная ошибка явилась не случайностью, но прямым следствием неправильно, неумело поставленной производственной задачи, как это совершенно выяснилось из возникшей по этому вопросу полемики (см. „Охотник" №№ 11 и 12 за 1926 г. и № 1 за 1927 г.).

В основу выработки „глухаря" было положено 2 принципа, а именно:

1. „Идеальный" порох такой, который по всей длине ствола дает одинаковые давления, и к этому надо всеми силами стремиться. Это правило как будто бесспорно, оно есть в каждом курсе внутренней баллистики. Да оно и действительно верно- для боевых винтовок (и орудий), для которых все эти курсы написаны. Для дробовиков же это правило неверно; подобный порох для них является не идеальным, а негодным; и это по двум причинам.

Во-первых, при более или менее равных давлениях по всему стволу и толщина его стенок по всей длине должна бы быть более или менее одинаковая. В винтовке это не только возможно, но и полезно (перевес на ствол облегчает выцеливание, толщина дула уменьшает вибрации и делает винтовку более пригодной для штыкового боя). А в дробовике это совершенно недопустимо, так как при тяжелой передней половине стволов теряется баланс ружья, и вскидка становится трудной и неверной.

Во-вторых, в винтовочном выстреле от каждой пули требуется только определенная скорость и верное направление полета. Для дробового же выстрела столь же необходима еще кучная и правильная осыпь убойного круга дробью, a это не получается при высоких давлениях газов у дула: вырываясь из ствола при слишком большом давлении, газы раскидывают дробь.

2. Второй принцип, положенный в основу выработки „глухаря", состоит в том, что чем меньше давления в патроннике, тем лучше: хорошо, если их снизить до 300 атм., а если до 280 атм., то еще лучше.

Это, опять-таки, в общем верно, да не совсем и не всегда. Давление пороховых газов - это та сила, которою действует ружье и без которой нет боя.

Для определенной силы боя, т.-е. для придания снаряду определенной скорости, - необходима определенная высота давления тазов, и если порох этого давления не дает, то никаким чудом снаряд нужной силы боя не получит.

Но это необходимое среднее давление (т.-е. в среднем на протяжении всего ствола) может распределяться различно. Оно может быть очень высоким в патроннике и затем быстро падать, или же может быть сравнительно невысоким в патроннике, но зато более высоким в дальнейших частях ствола. И если мы не жертвуем потребной для я нормального боя средней величиной или общей суммой давлений на протяжении всего ствола, то понижение давления в патроннике возможно только и единственно за счет повышения давлений в передних частях ствола.

В винтовке с ее колоссальным запасом прочности в дульной половине ствола действительно выгодно повышатьъ давления в этой половине за счет понижения их в патроннике. В дробовике же толщина ствола в конце средней трети. протяжения ствола редко превышает 3/4 миллим., тогда как у патронника эта толщина почти всегда более 3, а нередко и 4 мм. (Почему так приходится строить дробовые стволы - указано немного выше). А при такой конструкции добиваться крайнего понижения давлений в патроннике - значит добиваться раздутия стволов в самой тонкой и слабой их части.

Хорошие черные пороха в дробовом ружье давали и дают давления в патроннике около 450 атм. (400-500 атм.); ружья делались и делаются в расчете на эти давления с полуторным-двойным запасом прочности, и добиваться пороха с вдвое более низкими давлениями само по себе столь же нелепо, как для лодки, легко и свободно поднимающей 10 человек, а по нужде и 15, ставить требование, чтобы туда садилось не более 4-5 человек.

При бездымных же порохах слишком низкие давления ведут к недогару порошинок и затяжным выстрелам, и потому хорошие пороходельные фирмы прямо бракуют партии нитропороха, показывающие давления в патроннике в 300 атм. или ниже.

Помимо этих двух принципиально ошибочных заданий, при выработке „глухаря" была сделана еще и крупная фактическая ошибка: почему-то считали, что нормальными для охотничьей стрельбы скоростями дроби являются скорости в 10 м от дула в 290-310 м/ с (что при дроби № 1 соответствует начальной скорости около 325-350 м./с). Между тем, уже 30 лет назад нормой считалась начальная скорость не менее 360 м/с, а современная норма уже-380 м/с, что соответствует скорости в 10 м от дула уже не в 300, а в 330 м/с. Л при нач. скоростях, не превышающих 340 м/с, как мы знаем уже десятки лет, при серьезной охоте получаются главным образом только подранки.

Таким образом, незнание того обстоятельства, что баллистика дробового выстрела и баллистика винтовочного столь же различны, как и конструкция этих двух типов ружей (и их снарядов), повело к тому, что при выработке „Глухаря" поставлены были задания частью недостаточные, а частью прямо несуразные.

Результат получился естественный-совершенная практическая непригодность „глухаря". Пробовали его переделать, раскрошив на вчетверо более мелкие пластинки (в 1 грамм около 4300 порошинок вместо 1650), но тогда получались высокие, превышающие 500 атм. давления. Пробовали дать среднюю величину резки, но, конечно, все это не могло уничтожить первородного греха неудачно задуманного продукта, пороха-межеумка, не винтовочного и не дробового типа.

Единственно правильный путь, к которому наконец-то и приходят теперь наши пороходелы после 5-6 лет труда, затрат, споров и неудовольствии-это выработать новый охотничий порох и новый капсюль. Сейчас эта работа наконец и ведется.

Необходимо для охотников, имеющих запасы „глухаря", заметить, что он все-таки может быть использован.

Во-первых, он годится (даже в большей степени, чем настоящие дробовые нитропороха, по понятной причине) для стрельбы из прочных винтовок очень легкими, по их калибру, пульками.

Во-вторых, наш военный капсюль зажигает его хорошо, и потому может быть применен в тех немногих охотничьих ружьях, которые этот капсюль разбивают безотказно.

В-третьих, для дробовиков мелких калибров он (особенно измененных выпусков) является несколько более подходящим, чем для 12 и 16 калибров. Это и понятно, так как чем меньше калибр, тем, при прочих равных условиях, выше получаемые в стволе при выстреле давления. Значит, уменьшается опасность затяжных выстрелов, недогара порошинок, а также ускоряется горение пороха,и он удаляется от того неудачного „идеала", коим задались при его выделке.

Наконец, у кого есть охота и свободное время для кустарничанья, можно рассверливать запальные отверстия в гильзах и тем облегчать воспламенение пороха. Все это. конечно, только частично улучшает дело.

Последнее замечание о нитропорохе вообще. Большая ошибка выпускать их в обращение более или менее темной окраски. Неискушенные охотники нередко принимают его по цвету за „черный", заряжают соответственно и, конечно, уродуют ружья и себя. Нитропороху надо давать яркую окраску.

Новейшие американские бездымные пороха, очень постепенно горящие в начале и поэтому не сминающие дробин даже очень тяжелого снаряда, дали возможность повысить бой прочных чоков на 10-15 м (15-20 шагов) далее обычного в Европе уровня боя.

1362
696
666
0