Глава VIII. В лесу, на облаве, на болоте

На старых английских гравюрах, представляющих охоты в лесу, мы видим всех спортсменов, стреляющих козлов, зайцев или бекасов, перед маленькими спаниэлями, галопирующими вокруг них.

Эти собаки стали известными и пошли в употребление во Франции лишь недавно, но их здесь так оценили, что многие любители покупают этих прелестных животных, оказывающих большие услуги и в болоте.

Мы не хотим выходить из наших рамок и говорить о коккерах, клумберах и суссекс-спаниэлях; писатели, более нас авторитетные, уже прекрасно это выполнили. Мы сделали это отступление, чтобы сказать, что мы присоединяемся к мнению тех, кто в лесу предпочитает маленьких спаниэлей английским подружейным собакам с их от природы широким поиском.

Эту главу было бы, быть может, правильнее озаглавить "Искусство пользоваться своею подружейною собакою в лесу".

Двадцать восьмой урок

Если мы хотим обеспечить себе по возможности успех – мы не поведем Фрама в лес прежде, чем у него будет окончательно выработана твердая стойка и спокойствие при взлете дичи. Мы можем пустить его в поиск, когда нам нечего будет бояться, что щенок сделает какой-нибудь проступок, ибо в лесу он в большинстве случаев ускользает от нашего верховного руководства, а если несколько грешков останутся незамеченными и не будут подавлены, общая дисциплина пострадает. Один проступок повлечет за собою целый ряд других; за правильной стойкой последует недопустимая гоньба, во время которой щенок, влетев в средину поднимающегося вокруг него выводка, вволю им натешится; быть может, даже схватит кролика в норе, на котором и попробует свои зубы, затем войдет во вкус и ему покажется более веселым и более выгодным гоняться за кроликами, чем подчиняться требованиям хозяина.

Если Фрам не будет оставаться неподвижным при подъеме дичи, наш горячий приятель, о котором мы уже говорили, может послать ему нечаянно заряд, который в редком случае будет иметь для него те же последствия, что имел некогда для Бокса. В поле стреляют на сорок метров, а в лесу обычно на пятнадцать шагов – не больше. Итак, мы решительно не советуем вести в лес собаку, недостаточно выдрессированную, особенно если она по природе смела.

Для собаки, хорошо поставленной в поле, дрессировка в лесу будет состоять, собственно, в сокращении поиска, который все же должен оставаться энергичным и правильным челноком. Чем больше дичи в нашем лесу, тем скорее мы достигнем результатов. В ружье нет никакой надобности. Привяжем к ошейнику Фрама чоккорду и пойдем в ту часть леса, где больше имеем шансов найти дичь; пойдем, как всегда, против ветра и заставим нашего младенца искать в ограниченном районе, не пренебрегая средствами для сокращения широты его поиска: свистком, приказанием "вперед" и чоккордою, на которую мы по временам наступаем.

Не будем удивляться, если наша собака несколько обескуражена и не ведет себя в первый раз вполне безукоризненно: дичь для нее новая, позволяет делать над ней стойку совсем вплотную, вылетает из-под самых ног, ветер больше не доносит, как в поле, отдаленных эманаций. Нет недостатка в обстоятельствах, нарушающих душевное равновесие нашего компаньона; будем же тем более хладнокровны и порадуемся, что оставили ружье дома, ибо, быть может, мы не устояли бы перед соблазном выпустить заряд в случае, если бы даже Фрам был не совсем корректен.

Если нам представится возможность раза два или три свести нашего щенка на облаву и продержать его там лежащим на номере наиболее снисходительного стрелка, он быстро приобретет привычку видеть дичь и слышать стрельбу, не обнаруживая волнения, но не будем допускать ни одного движения. Когда мы достигнем достаточного благоразумия у нашего ученика, мы возьмем ружье, но будем действовать столь же осмотрительно, как и в поле, строго при-держиваясь принципов, применявшихся при стойке и при подаче в кустах.

Будем больше придерживаться границ и тропинок и заставим собаку искать направо и налево от нас; здесь мы можем найти бекасов. Если эта дичь, единственный объект наших поисков, строга, допустим более широкий поиск, но не будем позволять, чтобы собака сделала стойку в таком месте, где бы мы не могли ее найти.

Когда Фраму будет два с половиною года, мы сможем пользоваться им, как ретривером, по окончании загона на облаве, в продолжение же загонов он будет оставаться сзади нас неподвижным.

Если в болоте мы имеем дело только с бекасами, мы можем с успехом заставить там работать нашу собаку, но если мы должны иметь дело с коростелями или другою болотною дичью, то будем избегать водить туда еще неопытного ученика. Собака, совершенно поставленная, и та в этом случае теряет несколько в своих качествах. Пусть возраст два с половиною года будет еще в этом случае самым ранним для начала. После охоты в лесу, как и после болотной охоты, хорошо заставлять собаку работать по куропаткам – действительно: по одной птице она может спокойно делать стойку накоротке, по другой – должна становиться с большей осторожностью. Строгих куропаток собаке необходимо причуивать издали и благоразумно держаться от них на благородной дистанции.

До сих пор при команде "лечь" мы требовали от собаки полной распростертости, ибо надо требовать самого большего, чтобы достичь меньшего; теперь мало-по-малу мы будем ослаблять нашу требовательность, позволяя лежащей собаке поднимать голову, чтобы легче замечать наши жесты.

На настоящей охоте надо иметь возможность заставлять ее подниматься, не будучи вынужденным приближаться к ней, когда она удалится настолько, что голос не будет ей слышен. Вопрос об уместности подружейной собаки на облаве является пока еще спорным, однако в той стадии, в дичь нашим собачкам, мы возвращаемся к поноске и нашему учебному лугу.

Горячность наших компаньонов, конечно, не очень велика, ибо после чудной работы в поле эти маленькие упражнения для них безвкусны, но это все же дрессировка, а упражнять собак в послушании никогда не лишнее.

Тридцатый урок

Мы испытали работу Фрама, охотясь с ним одним, но нам хочется заставить его работать совместно с его однопометником Акселем, важно, чтобы они оба действовали таким образом, чтобы их взаимное соревнование послужило нашей выгоде, а не было бы отдыхом для глаз.

Пускать вместе работать пару собак можно только тогда, когда каждая из них в отдельности отлично поcтавлена и застрахована от возможности поддаваться греховному соблазну, вот почему целого сезона не будет много для подготовки двух щенков отдельно перед их совместной работой.

Скажем заранее, что достигнуть безукоризненной дрессировки пары очень трудно, равно как и поддержать ее на той высоте, как на английских филдтрайлсах, где, хотя и существуют специальные призы для парной работы, число выводимых пар очень ограничено и на эти испытания смотрят, как на гвоздь программы.

С другой стороны, охотнику, бродящему по полям в течение восьми часов, всегда выгоднее заставить каждую собаку работать в отдельности по четыре часа, в течение которых каждое животное пройдет средним аллюром более пятнадцати километров.

Но важно, чтобы Фрам вел себя корректно и явился бы предметом нашей гордости, когда мы с ним будем охотиться в обществе наших друзей с их собаками.

Очень важно также, если мы готовим Фрама на филдтрайлсы, чтобы он постиг все требования секундировки и не позволял себе увлекаться завистью или дурными примерами. Вот почему в течение этой весны мы будем работать Фрама вместе с Акселем.

Посылаем Фрама направо, а Акселя налево. Обе собаки работают перед нами челноком. На расстоянии трудно управлять обоими сразу, поэтому, если поиск станет не таким, каким он должен быть, мы свистком или жестом укладываем обеих собак; затем, подозвав их другим жестом, мы снова пускаем их в правильно перекрещивающийся поиск. В первое время случается, что собаки имеют поползновение искать бок о бок одна с другою, желая работать в компании; надо всеми силами препятствовать этому, но для этого мы не знаем другого средства, как остановить их и снова послать каждую в ее сторону, через несколько времени они поймут, чего от них хотят.

Но вот Аксель на стойке. Если Фрам последует природному влечению, то он в несколько скачков приблизится к своему товарищу и станет с ним рядом; мы достаточно знаем Акселя, чтобы быть уверенными, что это обстоятельство не побудит его сорвать со стойки; мы научили нашего воспитанника не быть жадным, стоически удерживая его лежащим, когда какая-нибудь шавка, заметив его стойку, подбегала, чтобы отбить у него из-под носа дичь, и он оставался безучастным.

В целях охоты одной собаки достаточно, чтобы указать близость дичи; жестом мы заставляем лечь Фрама и идем, чтобы дать Акселю доработать и поднять выводок или зайца. Поиск снова начинается по тем же правилам. Фрам быстро приобретает привычку становиться по Акселю, когда заметит, что последний сделал стойку.

Стойка Фрама в этом случае и есть так называемая секундировка.

Мы не видим большого неудобства в том, чтобы Фрам, сделав стойку, подвигался в сторону своего товарища, но он должен всегда оставаться немного позади, ибо Аксель нашел дичь и ему одному должна принадлежать честь этого открытия. Впрочем, если наши собаки достигли совершенства, то мы отлично можем управлять движениями Фрама, когда он секундирует Акселю, при помощи жестов.

Если мы требуем от наших собак подачи, то ради упрощения мы можем заставлять подавать всегда одну и ту же собаку, но если мы любим побежать трудности, любим чистое искусство, мы заставим подавать то одну собаку, то другую по нашему желанию. Чтобы достичь этого, мы при подготовке наших собак воспользуемся маленькою уловкою: Фрама приучим идти искать по приказанию "подай" и ложиться по приказанию "ищи"; Акселя же, наоборот, мы приучим ложиться по приказанию "подай" и подавать по приказанию "ищи". Когда мы кричим "ищи" или "подай", одна из собак бросается исполнять наше приказание, тогда как другая ложится и делает это быстро, ибо мы кричим очень внушительно.

Будет ли дело идти о двух собаках или об одной, не будем забывать, что ключ дрессировки заключается в том, чтобы часто заставлять ложиться каждого щенка, даже ни с того ни с сего, с единственной целью внушить ему, что постоянно, даже если он далеко от нас, он находится в нашей власти и не выходит из нее никогда.

Мы не можем закончить эту главу, не сказав о двух собаках, манеры работы которых прекрасно пополняли одна другую, благодаря секундировке. Они принадлежали нашему другу X..., это были Жак, пойнтер, и Польк, помесь брака и пойнтера. Когда наступивший ноябрь делал охоту в поле истинною наукою, наш друг посылал своих собак искать полным ходом и позволял им удаляться на такое расстояние, на какое они желали.

Но в то время как Жак, работая правильным челноком, уходил все дальше и дальше в поисках за объектом для стойки и порою исчезал в поднимавшемся от земли тумане, Польк развивал свой поиск в районе ста метров и никогда не скрывался из виду. Вдруг Польк замирает на стойке, подняв голову, его хозяин приближается к нему и замечает вдали, в направлении, куда устремлен взгляд собаки, белую точку: это Жак лежит на стойке перед выводком; оставалось только обойти его, чтобы стрелять в подходящих условиях. Польк замечательно выполнял роль жолнера, как она описана в воинском уставе.

Жак и Польк, работающие так хорошо в это время года, не знают себе равных и в день открытия охоты, искрещивая заросли вдоль и поперек.

Мы с особым удовольствием остановились на этих собаках, отдавая им заслуженную честь, ибо вид их работы превратил в сторонников большого поиска больше охотников, чем это когда-либо сделали самые ученые споры. Демонстрация сильнее спора.

1003
548
455
0