Охота с легавой по болотной дичи

Говоря о болотной дичи, приходится иметь в виду только бекаса, дупеля и гаршнепа. Все остальные, весьма многочисленные виды болотной дичи подвертываются под выстрел более или менее случайно и не могут считаться объектами охоты с легавой.

Бекас. Из перечисленных трех видов болотной дичи я на первое место ставлю бекаса. Не потому, конечно, что охотнику приятнее положить в сетку дюжину бекасов, чем дюжину дупелей, а потому, что охота по бекасу, если можно так выразиться, является душой и сердцем всей охоты с легавой. Бекас, всюду встречаясь в достаточном количестве, вместе с тем по своим качествам является идеальной птицей для натаски молодой собаки; охота на бекаса способствует выявлению и развитию всех ее талантов, с одной стороны, и посрамлению копуна - с другой стороны. Бекас сравнительно редко сбегает, великолепно выдерживает не чрезмерно близкую стойку, но в то же время не любит, чтобы собака на него напирала, т. е. требует от собаки далекого верхнего чутья и далекой стойки с хорошей подводкой; в противном случае он слетает, не выдержав стойки.

Бекас водится преимущественно в топких и мокрых болотах как совершенно открытых, так и покрытых кустарником. Хотя он часто попадается по окраинам моховых болот, но его любимейшим местопребыванием являются огромные, луговые трясинные болота, по которым в некоторых местах не пройдешь без риска для жизни; попав на такую трясину, начинаешь высматривать: не видно ли где ржавого местечка, поросшего особым стелящимся растением с толстыми стеблями и редкими листьями, похожими на листья конского боба (почему охотники и называют это растение бобовником). Корневища и стебли этого растения, образуя нечто вроде сетки, настолько прочны, что выдерживают тяжесть человека. Где его нет, там ходить по трясине нередко очень опасно. Но такие обширные топи, кишащие бекасами, попадаются сравнительно редко; знамениты, напр., плавни Днепра и его притоков.

Обычно бекасов приходится стрелять по окраинам моховых болот, а также по кочковатым и очень мокрым болотам полулугового, полулесного характера, т. е. поросших бредняком, или по топким берегам ручьев и речек. В этих местах бекас живет от самого своего прилета до осени, когда начинает перелетать с одного болота на другое, постепенно готовясь к отлету.

Охота на бекаса, согласно закону о сроках охоты, начинается 1 августа, т. е. когда молодые бекасята летают уже довольно недурно, хотя, правда, без знаменитых бекасиных зигзагов. В промышленном отношении бекас едва ли может иметь серьезное значение и является лишь объектом для натаски легавой и увлекательного спорта.

Охота на бекаса сводится главным образом к тому, чтобы собака делала первоначальную стойку возможно далеко от притаившегося в траве бекаса, а затем, когда охотник подойдет, осторожно подводила ближе и, не напирая на бекаса, замерла на окончательной стойке. Едва собака по слову "вперед" двинется с месту, как бекас мгновенно вылетает с характерным криком и бросается то в одну, то в другую сторону. Новичок от этого легко "пуделяет", но для опытного стрелка эти маневры особой трудности не представляют, - момент прекращения зигзагов является самым удобным мгновением для выстрела.

Таким образом, если собака чутьиста, становится на дальнюю стойку и вообще вежлива, то охота на бекаса дает полную возможность насладиться красотою поиска, стойки и подводки, а также и ловкостью выстрела, зачастую даже дублета, так как иногда из-под стойки вырываются два бекаса и летят в разные стороны.

Но как же научить собаку становиться на предварительную стойку достаточно далеко? Ответить на этот вопрос довольно трудно. Глупая или бесчутая собака к этому вообще неспособна. Зато умная собака, обладающая хорошим чутьем, быстро соображает, что поступила неладно, напоровшись на бекаса; она очень конфузится, когда начинаешь ее стыдить. Так и видно в ее глазах, что она понимает, что бекас улетел без выстрела по ее вине; сделай она стойку подальше, этого бы не случилось. И со следующим бекасом она поступает уже гораздо осторожнее, но, разумеется, лишь в том случае, если обладает хорошим чутьем. Терпеливо обращаясь с собакой, стыдя ее словами и отнюдь не прибегая к плетке, в конце-концов, добиваешься разумного отношения, и охота по бекасам становится высшим наслаждением. Даже в том случае, когда имеешь дело с особенно напуганными бекасами, если они сидят в низкой траве на водяном болоте и, не выдерживая даже далекой стойки, вырываются шагов на 50 от собаки, - все же с вежливой собакой можно набить много бекасов, так как при самой короткой потяжке успеваешь приготовиться к выстрелу.

Любопытно, что именно такую картину охоты на бекасов изображает, как обычную известный старый немецкий охотник Дицель в книге "Die Niederjagd", выдержавшей бесчисленное множество изданий. Даже в последнем, совершенно переработанном издании, где пользуется некоторым признанием английская легавая и английский метод дрессировки, все же проповедуется такая невероятная ересь, будто для охоты по бекасу требуется самый узкий поиск, почти у самых ног стрелка. Я прошу молодых охотников твердо запомнить, что именно при натаске и охоте по бекасам добиваются обучения собаки самому широкому и быстрому поиску, далекой первоначальной стойке, великолепной подводке, мертвой заключительной стойке и классическому подаванию (взлету) птицы.

Охота на бекасов продолжается до морозов, когда болота начинают застывать, и бекас улетает.

Дупель. Дупель сильно отличается от бекаса по образу жизни; он выводит птенцов в недоступных крепях, а затем высыпает на открытые (не мокрые, а только влажные) болота и кочковатые луга. Эти высыпки местовых дупелей происходят недели за три до раннего осеннего пролета. В настоящее время дупелей так истребили, что говорить о сколько-нибудь прибыльной охоте на местовых дупелей не приходится. Поэтому охота на дупелей сводится исключительно к стрельбе пролетных дупелей по осенним высыпкам.

Трудно определить, по каким именно местам бывают высыпки. Дупелей можно найти и в болоте, и на лугу, и по берегу ручейка, и просто по сухим кустикам близ болотины и по совершенно сухим кочкам и по несжатым овсам. Если жатва овса задержалась, то это бывает очень неприятно, так как тогда пролет может пройти по одним овсам, где дупеля не возьмешь, ибо за помятый овес охотнику придется нести ответственность.

Хотя дупель иногда убегает под носом у собаки, но подыматься в воздух он не любит и выдерживает стойку сколько угодно времени; если собака обладает пороком продолжать стойку, никак не реагируя на слово "пиль", точно это ее не касается, - буквально не знаешь, как вытоптать нежелающего подыматься дупеля. Дело зачастую кончается тем, что нервный охотник может самым позорным образом промахнуться по зафурчавшему сзади жирному дупелю. Зато какая бывает чудесная охота с собакой, которая не только умеет стоять, но и вовремя подвинуться за сбежавшим дупелем; она заставит дупеля подняться кверху в пяти шагах от охотника, имеющего возможность хладнокровно взять птицу на мушку и стрелять без промаха, как при пробе ружья в-цель. Нужно только не разбить дупеля так, что и на жаркое ничего не останется.

Улетают дупеля гораздо раньше бекасов, так что вся охота на них продолжается недели две, а затем, хотя и попадаются отдельные экземпляры, но лишь случайно.

Гаршнеп. Несравненно меньшее значение, чем бекас или дупель, имеет гаршнеп; охота на него носит преимущественно спортивный характер, отчасти благодаря чрезмерно малой величине гаршнепа, отчасти потому, что стрелять в него (особенно в Центральной полосе СССР) приходится лишь поздно осенью, на пролете. Зато когда попадется хорошая высыпка гаршнепов, то это - чудная охота! Только надо помнить, что здесь уже совсем не годится собака, которая не умеет поднимать твердо сидящую птицу. Гаршнеп сидит так плотно, что поднять его без собаки положительно невозможно; буквально кажется, что на него можно наступить ногой, и он все же не полетит.

Когда собака подает, как говорится, весело, то получается впечатление, что она может его подковырнуть носом. Полет гаршнепа тихий, но не ровный, он порхает, как бабочка; стрелять скорее легко, чем трудно. Единственным минусом охоты является то, что гаршнеп держится на очень мокрых и топких местах и в такое время, когда вода уже холодна настолько, что ходить в поршнях невозможно, и приходится надевать высокие сапоги, постоянно рискуя зачерпнуть через голенище.

Рыночной ценности гаршнеп не представляет - уж больно он мал, но зато вкусом мяса не уступает, а может быть даже превосходит и дупеля и бекаса.

Дергач и болотные курочки. Говоря об охоте с легавой по болотной дичи, я уже упомянул, что только бекас, дупель и гаршнеп являются объектами этой охоты. Прочих куликов приходится стрелять лишь случайно. Зато болотные курочки и дергачи (или, как они иначе называются, коростели) часто смущают молодую и неопытную собаку.

Так как мясо болотной курочки ничего не стоит, а ее поведение во время стойки собаки ничем не отличается от дергача, то скажу несколько слов лишь о последнем, мясо которого превосходно.

Хотя коростеля обычно помещают в полевую дичь, и своим характерным криком он оглашает в тихий, теплый, июньский вечер именно поля и луга, но стрелять его приходится во время осеннего пролета главным образом в болоте. Поэтому, говоря только об охоте с легавой собакой, а не об образе жизни охотничьих птиц во всей совокупности, я причисляю дергача к болотной дичи, а не к полевой. Иногда во время пролета дергачей бывает так много, и они так жирны и вкусны, что взять десятка два с умной, вежливой, опытной собакой - одно удовольствие. Но нужно сказать, что молодую, неопытную собаку дергач так горячит, что лучше всего, заметив, что собака стала по дергачу (или курочке, но характеру поиска этого не отличить), ее поскорее отвести прочь и начинать искать бекасов. Зато на второй год охоты, если собака вполне вежлива и понятлива, следует ее приучить и к охоте на коростелей (а следовательно, и на курочек).

Обычно опытный охотник сразу может определить, что собака ищет по коростелю. Когда она станет и по слову "пиль" захочет выгнать коростеля, - его уже на месте не окажется; при этом он так "напетляет", что собака не скоро его найдет. Задача охотника заключается в том, чтобы собака поняла, что обычный прием подачи птицы тут непригоден, что здесь нужно что-то другое.

А это другое заключается в том, чтобы, сделав стойку и дождавшись подхода охотника, собака не разбирала бы следов сбежавшего дергача, а верхним чутьем определила, где он сидит или бегает; после этого она должна моментально сделать маленький круг, убедиться, что дергач сидит в этом кругу между нею и охотником, и пойти на птицу с противоположной стороны. Такого маневра ни один дергач не выдерживает; вместо того, чтобы спасаться бегством, он колом подымается кверху.

Обучить этому маневру умную собаку всегда удается; когда начинаешь ей и словами и жестами показывать, что нужно делать, она вдруг соображает; а раз сообразив, уже никогда не забывает. Сколько раз мне приходилось видеть охотников, изнывающих над коростелем и затем, в досаде уходящих прочь; а для других - это бывала очень приятная охота, при которой коростель мгновенно попадал в сетку, пожалуй, проще всякой другой дичи. Но показывать этот маневр первородной собаке отнюдь не рекомендуется, так как она может привыкнуть к срыву стойки и даже начать гонять птицу.

Промысловая ценность коростеля, несмотря на вкус его мяса, ничтожна, так как мясо поразительно быстро портится.

1389
737
652
0