Охота на горностая, хоря, ласку

На горностая, хоря и ласку охота приблизительно одинакова.

Зверьки эти иногда встречаются совсем близко от деревень, чуть ли не на самых задворках, близ пожен, у покосных болот, возле речек и т. п. Все они ведут ночной образ жизни, а днем забираются под корни, в хворост, в стога сена, под сараи, в поленницы дров и пр.

Лайка непременно должна «брать» их ночной след и по нему, распутывая его, добираться до места, где притаился зверек, и тут только залаять. Некоторые лайки на следу отрывисто взлаивают, что хотя охоте и не мешает, но все же не желательно, так как такая лайка будет лаять и на следу другого зверя, для добывания которого это неуместно. Найдя нору или пень, под которым скрылся зверек, лайка взлаивает иногда с визгом, с остервенением роет землю лапами, «фырчит» в нору и старается иногда вырвать мешающие корни зубами, указывая тем самым охотнику место, где зверек затаился. Есть лайки, которые над норой не лают, а только «скулят». Это неудобно, потому что охотник не слышит, где его собака нашла зверька.

Некоторые собаки, хорошо разбирающие след этих зверьков и быстро их находящие, у норы совсем не лают (работа «молчагом»). Это очень неудобно, так как такая собака годна для охоты по этим зверькам только на открытом месте, где она все время на виду у охотника. Работа по хорю, норке, горностаю и ласке «молчагом» объясняет порой непонятное пропадание часами в лесу некоторых хороших бельчатниц.

Лайка, «не берущая» следа, а начинающая работать только в том случае, если наткнется на самую нору зверька, — для охоты не годится. Сам охотник, если есть снег, гораздо скорее найдет по следу ходившего ночью зверька, чем такая собака. Для этого, определив свежесть встреченного следа, надо только пройти по нему известное расстояние, потом сделать несколько кругов (по этим зверькам круг может быть очень мал) и, сосчитав входы и выходы, определить, что зверек находится где-то в этом круге, после чего дойти по следу зверька до норы, до места, куда он забился (стог сена, пень и т. д.).

Лайки, «не берущие» следа, чаще всего попадаются в крупных городах — в частности, в Ленинграде, Москве, Архангельске, Вологде, особенно среди завозных «экстерьерных». И всего хуже то, что в большинстве случаев их много среди пресловутых «выставочных», извращающих у начинающего охотника, приобретшего такую собаку, всякое представление об охоте с лайкой.

Некоторые собаки над всяким «норным» зверьком роют землю весьма энергично (признак такой собаки — когти передних лап сильно сточены). Орудуют они лапами быстро-быстро, как заведенная машина, и выбрасывают при этом, особенно если почва не твердая, целые сугробы земли. Промышленники б. Новгородской и Череповецкой губерний высоко ценят таких собак, так как некоторые из них (особенно, если работает одновременно пара собак) сами «вырывают» и хватают зверька. С такими собаками охотятся даже ночью, когда след набегавшего зверька свежее. Охота у многих промышленников бывает весьма успешна, если только собаки, ухватив зверька с двух сторон, не раздирают его на части. В Северном крае это практикуется, хотя и очень редко, в юго-западных районах.

Для охоты на зверьков с лайкой всегда берется топор, а иногда и лопата — чтобы вырубать корни. Во многих районах Ленинградской области и местами в Карелии употребляется и «щуп» — простое и удобное подсобное приспособление, очень мало известное в Северном крае. Это ни что иное как обыкновенный стальной прут, длиною около одного метра (хорош и шомпол от военной винтовки, заостренный с одной стороны, а с другой загнутый в виде ручки). Таким щупом охотник «колет» землю (стог, хворост), чтобы «стронуть» упрятавшегося зверька, облегчив тем самым собаке точность его «учуивания», и чтобы заставить его скорее выскочить из своего убежища. Применение щупа всегда дает положительные результаты. Некоторые охотники носят его прилаженным с правой стороны вдоль ружья, для чего делаются специальные «ушки» из проволоки (на ложе и у антабки). Пристроенный таким образом щуп стрелять не мешает.

Для охоты на горностая, хоря и ласку часто употребляется обмет (особенно на горностая).

Бывают случаи, что горностай, чаще других зверьков встречающийся в лесу, забравшийся под корни сухого дерева, при «напоре» собаки залезает по дуплу (внутри ствола) далеко вверх (а иногда вылезает и на сучья, наружу). При этом малоопытная собака, недоумевая, перестает лаять. Ударом по дереву это надо проверить и, прорубив в дупле отверстие — бросить туда что-нибудь зажженное. От этого горностай немедленно вылезет наружу.

Наличие у всех этих зверьков (а также у норки и выдры) пахучей железы под хвостом (особенно — у хоря) и иногда сильное извержение ее содержимого (как защита) оказывают на чутье собаки как бы парализующее действие и в некоторых случаях даже делают ее неспособной в продолжение нескольких часов к работе. Собака временно перестает чуять след другого зверя, менее пахнущего. Замечено, что собаки, много работающие по указанным зверькам, под старость раньше других теряют чутье и зрение.

1063
548
515
0